Петиция закрыта

Освободить невиновного человека,ему грозит срок 20 лет

Эта петиция собрала 500 подписантов


Второго июня 2015 года в Челябинском областном суде без особой помпы, а скорее даже напоминая гоголевскую немую сцену, завершилось дело Бориса Евстратьева. А начиналось так славно и шумно, с громогласным  Интернетом. Вечером 23 октября 2013 в коттедж одного бизнесмена в поселке Кременкуль ворвались два дерзких налетчика. Хозяина застрелили, его мать жестоко избили, нанеся не менее 20 ударов палкой по голове и телу, женщин связали и бросили на втором этаже, мелкие деньги, лежавшие на виду (около 45 тысяч рублей), похитили. Так до вчерашнего дня выглядела официальная версия. Осмотр места происшествия ничего не дал, и сразу задержать преступников не вышло. Как сквозь землю провалились, не оставив никаких следов. Органы обратились к сознательным гражданам, владельцам охотничьих карабинов «Сайга» с просьбой принести свое оружие для производства экспериментальных отстрелов. Выглядит вполне логично: какой же добропорядочный убийца не откликнется на такое заманчивое предложение? Среди прочих явился и Евстратьев. Баллистическая экспертиза мигом идентифицировала его «Сайгу», потерпевшие опознали в нем одного из нападавших, исследование на детекторе лжи категорично заключило, что именно он – коварный убийца. Казалось бы, дело – проще простого. Покайся, получи свои 15 лет и отправляйся на зону белым лебедем. А этот уперся, как баран: не был, не убивал. Сначала путал следствие, потом потребовал суда присяжных. Тут уже другой расклад – можно выхватить и пожизненное. Зачем же озлоблять служивых? И адвокат оказался рисковым парнем. Нет, чтобы убедить злодея на сотрудничество со следствием – поставил на зеро. Да еще склонил наших сотрудников к внимательному изучению дела. У Евстратьева, как водится, безусловное алиби, но это сущая мелочь и фантазерство. Конец подкрался незаметно. По технологии обследования на полиграфе (детекторе лжи) предполагается видеосъемка всей процедуры. Изучив запись, к немалому удивлению мы обнаружили, что король-то голый. То есть, датчики, которыми она с ног до головы обмотала испытуемого – есть, а самого полиграфа нет и в помине. Датчики ни к чему не присоединены, а все наукообразные рассуждения эксперта о безусловной виновности испытуемого – чистейшей воды блеф и надувательство. На уровне мелкой шпаны или наперсточника. На предварительном слушании (еще до вступления в дело присяжных) судья с этим согласился и исключил детектор лжи из числа доказательств. Подумаешь, великое дело – полиграф. Он и без того не предусмотрен как доказательство вины действующим законом. А адвокат не унимается: «Давайте присмотримся к протоколу опознания». Разбойник был в маске с маленькими прорезями для глаз. Между тем, потерпевшие его уверенно опознают. По смуглой коже, по цвету карих глаз, по голосу. Да вот незадача: бедолага с детства страдает заиканием, а про это у потерпевших – ни слова. И глаза отнюдь не карие. А кожу под маской и вовсе не разглядишь. Чтобы лишний раз не дразнить присяжных, судья и опознание исключил из обвинения, как недопустимое. Это все – семечки. Ведь как говаривал в свое время Глеб Жеглов: «Один пистолет перевесит десять тысяч других доказательств». В материалах дела, между прочим, целых три баллистических экспертизы, проведенных уважаемыми людьми. Хоть и приводят разные аргументы, но все твердят, что гильза, найденная на месте происшествия, стреляна из карабина Евстратьева. Вот она красавица: ярко-красного цвета, большущая и на фото-таблице, приложенной к первичному протоколу осмотра места происшествия, обозначена следователем огромной синей стрелкой. Только показывать эту фотографию присяжным как-то неловко. Поскольку при первичном осмотре места происшествия гильза на самом деле обнаружена не была. Не была обнаружена и при повторном осмотре, через два дня. А явилась на свет божий с третьего захода, аж 27 октября. Только третий протокол с душком. Подпись понятого на первом листе выполнена одним человеком, а на последнем – другим. Где тот человек – никому не ведомо, поскольку проживает, согласно документам, в глухой деревне Саратовской области. Во всем Кременкуле следственный комитет не сыскал более подходящего понятого. Подписи участников осмотра (начальника уголовного розыска и оперативника) вовсе отсутствуют, и объяснить этот прискорбный факт в суде полицейские затрудняются по причине слабой умственной памяти. Вторая понятая рассказывает, что перед началом осмотра ее отправили на другой этаж, а когда позвали обратно, посветили телефоном под диван. И (великое чудо Маниту) тут же нашлась пресловутая гильза. Вот что значит оперативное чутье! Может она и стреляна из карабина Евстратьева, да только тот карабин побывал в руках у следователя, который, наверняка, стрелять обучен. Диван, при ближайшем рассмотрении, тоже с досадным сюрпризом. Впереди у него доска, вплотную к полу, так что ни посветить под него нет никакой возможности, и гильзе не протиснуться. Но такие смутные подозрения к делу не пришьешь. Зато пришьешь кое-что интереснее. Свинцовая пуля калибра .410, извлеченная из тела убитого, весит 6 граммов. Сделали запрос на завод «Азот», а там говорят, что такой пулей оснащается только латунная гильза. А пластиковая гильза снаряжается десятиграммовой пулей. И устройство у этой пули совсем другое. На месте происшествия, если кто забыл, найдена как раз таки пластиковая гильза. Ну, в такие криминалистические тонкости следователю вникать недосуг. Какая гильза под рукой была, та и сгодилась. Только в суде обнаружилось, что пуля из трупа и гильза с места происшествия принадлежат разным патронам. Законодатель тоже не лыком шит: на момент оглашения такой убийственной информации позволяет удалять присяжных из зала, чтобы не морочить несведущим людям голову. А присяжные, хоть и впервые в суде, постепенно начинают впадать в ступор: почему им одни доказательства предъявлять можно, а другие – ни-ни. Одна, самая смышленая, осмелилась: «Нельзя ли взглянуть на какие другие вещдоки? Тут написано, что к делу во множестве приобщены колготки, которыми разбойники туго связали двух потерпевших женщин по рукам и ногам перед своим уходом. Что за колготки такие, от которых они так легко и самостоятельно освободились? Хоть краешком глаза взглянуть на пулю или на гильзу. Чисто с познавательной целью. Можно и рубашкой полюбопытствовать, через которую стреляли. А то она на фотографиях совсем белая, и потеков крови нет. В то время как шорты полные крови. Экспериментально отстрелянные экспертами патроны тоже представляют некий интерес». Тут настала очередь смущаться прокурору. Утрачены, говорит, (с неподдельной скорбью в голосе) вещественные доказательства. Все до единого и совершенно безвозвратно. Кроме карабина, естественно, но на него лучше не смотреть. Потому как потерпевшие уверенно рассказывают про карабин всякие досадные глупости. Карабин, мол, висел у Евстратьева на шее, имел деревянный приклад и большой магазин, как у автомата. А изъятый у разбойника – без ремня, с откидным пластиковым черным прикладом, и маленьким магазином. Дальше – больше. Обе дамы повествуют, что выстрел в хозяина был произведен в зальной комнате, тот сразу упал на спину и больше не поднялся. Упал, между прочим, на белый персидский ковер. Большущее входное отверстие в спине, а на ковре крови ни капли. Бывает. При бережном отношении к дорогостоящим предметам обстановки. Под голову трупа заботливо подушечка подложена, на которой – мокрые пятна от тщательно помытой головы.  Честно говоря, кровь в доме есть. Даже с избытком. Только совсем в другой комнате: огромная лужа со свертками. У потерпевшей дамы уже готов ответ: эта кровь – моя. Я тут прилегла ненадолго под лестницей, а кровь так и хлестала. Как узнаешь? На биологическое исследование кровь из лужи не изымалась. Только вот какая закавыка. Обеих женщин разбойники после избиения поволокли на второй этаж, а на лестнице и стенах – ни капли крови. А вроде как только что хлестала. И судебно-медицинская экспертиза добавила ложку дегтя. Цитирую дословно: «У потерпевшей не обнаружено следов телесных повреждений». При этом, правда, ставят ей тяжкий вред здоровью. Бывает. Били ведь человека деревянной палкой. Точнее, не просто палкой, а обломком рукоятки швабры. Между нами говоря, странно вооружились преступники перед продуманным разбойным нападением. Можно даже сказать, легкомысленно. Но это так, к слову. Дилетанты. Мелкие помарки крови в доме тоже есть. На дамской сумочке, на визитных карточках. Только опять недоразумение. В многочисленных заключениях эксперта – биолога сказано, что кровь принадлежит некой неизвестной женщине. При этом к моменту исследования эксперт уже располагал сравнительными образцами крови потерпевших. Наверняка каждому приходилось лупить свою жену шваброй. Когда это заканчивалось тяжким вредом? Только быстро проходящей обидой. Потерпевшим – респект за стойкость и героизм. Несмотря на пытки и угрозы, так и не выдали преступникам место нахождения главного сейфа. И после страшной трагедии нашли в себе силы и мужество продолжить успешный бизнес покойного. Сами разбойники сейф найти не смогли. Может, поленились? Мельчает, однако, преступный мир. Теперь самое главное. Преступники ворвались в дом в 9 вечера. Пока убивали и не спеша грабили, прошел почти час. Освободились связанные женщины сразу после их ухода. Стали звонить родственникам и знакомым (дорогими сотовыми телефонами разбойники побрезговали). А когда на место приехал судмедэксперт, у убитого уже развилось трупное окоченение. Для которого, как известно, потребно весьма большое время. Неувязочка, получается, граждане хорошие. Всякие дурацкие мысли так и лезут в голову. Да и место взлома входной двери потерпевшая показала только через год после «налета», собравшись с мыслями. С главным персонажем тоже не без проблем. Незадолго до этого Евстратьев получил серьезную травму, с переломом правой лопатки и ключицы, и передвигался с трудом, будучи на больничном. Для того, чтобы привести карабин в боевое положение, требуется резкое передергивание затвора правой рукой: при плавном движении патрон обязательно заклинит. Да и при стрельбе иногда бывает отдача, прямо в место переломов. Если кто практиковал стрельбу с подобными повреждениями, может поделиться уникальным опытом с криминалистами. В общем, не самый удачный персонаж выбран следствием для бандитского налета. А был ли мальчик? То есть, человек, конечно, убит. Но, совершенно очевидно, что в другом месте, в другое время,  другим преступником и при других обстоятельствах. Почему такая мысль не осенила никого прежде? Спросить еще не поздно. Правда, и следователь, который вел дело, и начальник районного уголовного розыска внезапно и дружно уволились в самом цветущем возрасте. Прервали, так сказать, успешную карьеру на взлете. Может, враз исчезла потребность в хлебе насущном, который – непосильным трудом? Но ведь до сих пор никуда не пропали. Допускаю, что им будет больно. Но что делать – они первые начали. А что же наши присяжные? С разгромным счетом 10:2 победили предварительное следствие. Вердикт – невиновен! И немедленно освобожден из-под стражи прямо в зале суда. Полтора года тяжкого труда следователей и прокуроров, десятки экспертиз, гора томов уголовного дела, многие миллионы государственных денег, и все – псу под хвост. Вот и верь после этого людям. То ли дело единоличное рассмотрение дела судьей! Палец даю на отсечение, что был бы приговор, несмотря на все несуразности и нестыковки. И не такие барьеры преодолевали, не моргнув глазом. А Евстратьев в свои 50 лет еще мог бы принести пользу обществу где-нибудь на лесоповале. Что тут зазорного: Ленин сидел, Сталин сидел. Если бы не мораторий – по такой статье не грех и расстрелять. Чтоб другим неповадно было. Сказано тебе признаваться – не играй с огнем. Поскольку любое тяжкое преступление, безусловно, должно быть раскрыто, и кто-то должен понести суровое наказание. А кто-то – получить премии и внеочередное повышение. Закон тайги, понимаешь, а ставки очень высоки. Досадно только, что присяжные путаются под ногами. Не желают, видишь ли, жить в параллельном мире. Невдомек им, блаженным, что если дело направлено в суд, то должен быть вынесен обвинительный приговор. Справедливому возмущению законопослушного советского человека нет предела. Может, их самих расстрелять к чертовой матери? В крайнем случае – отменить, как класс. На худой конец, присмотреться повнимательнее: не был ли у кого дедушка пиратом? P.S. Читателю детективов предлагаю самому догадаться, кто убийца. С одной ноты. Свою версию следствию предложить стесняюсь по причине врожденной скромности. Но приговор отменен Верховным судом РФ по аппеляционному представлению государственного обвинителя и аппеляционным жалобам потерпевшим и ее представителя. 09.02.2016 года в суде региона новый состав суда присяжных приняли решение и вынесли обвинительный вердикт, где Евстратьева взяли под стражу в зале суда. Почему то в апреле месяце суд огласит приговор. Сторона обвинения просит приговора "ПОЖИЗНЕННО". А за что, спрашивает жена и двое детей, которые за 2 года повзрослели на 20 лет??? Люди добрые где же в нашей стране найти справедливость?



Cегодня Оксана рассчитывает на вас

Оксана Труфанова нуждается в вашей помощи с петицией «Правосудие: Освободить невиновного человека,ему грозит срок 20 лет». Оксана и 499 участников этой кампании рассчитывают на вас сегодня.