Остановите произвольное изъятие детей немецкими органами опеки

0 haben unterschrieben. Nächstes Ziel: 200.


Pусский / Deutsch / English / Español

 

Остановите преследование и травлю моей семьи!

Прекратите произвольное изъятие детей немецкими органами опеки.

Прочь § 1666 BGB / Параграф обесправия детей и родителей.

 

Ситуация лично моей семьи.

В моей петиции в апреле 2018 года я, мать 13-летней девочки, в то время ученицы гимназии в г.Мангейме (Германия), сообщала о произвольном изъятии моего ребёнка органами опёки г.Мангейма 15 февраля 2018 г. на 6 месяцев из-за банальной повседневной проблематики, а именно временного изъятия мобильного телефона, что по решению Высшего областного суда в г.Карлсруэ(Германия), от 21 августа было признанно незаконным и отменено, но в конце концов не соблюдалось органами опеки г.Мангейма.

Моя дочь, у которой переходный возраст и которая находилась в зоне риска быть не переведенной в следующий класс, использовала свой смартфон в течение минимум 5-8 часов в день и при этом посещала страницы, не соответствующие её возрасту. В результате мне пришлось временно изъять у неё смартфон, тем самым защитить её и чтобы она сосредоточилась на школьных занятиях. После чего в знак протеста моя дочь обратилась в органы опеки г.Мангеймa.

В ПРИСУТСТВИИ моей дочери сотрудники опеки снова и снова доводили меня до состояния ужаса своим неподходящим повышенным наглым тоном и насмешками, "что я себе позволяю влиять на свою дочь такими средствами" как изъятие смартфона.

В результате дочь определили в детдом и подали на меня в суд на лишение родительских прав!

По причине произошедших событий, вызывающих презрение у человечества, насильственного разлучения моей дочери со мной, как самое разрушительное вмешательство в жизнь моей семьи с непредсказуемыми ужасными последствиями для нас и зашкаливающее ущемление прав человека в так называемом "правовом государстве", я обращаюсь к вам и прошу вас поддержать поставить жирную точку в бесчеловечном посягательстве ФРГ на жизнь семей и их разрушение, как показано на видео канала "Монитор" "Mit Kindern Kasse machen" ("Заработок на детях"), в частности в притеснении, преследовании, травле, изгнании и ущемлении моих прав и моей семьи.

Рассчитывая на то, что как иностранка я не буду знать, понимать, иметь возможность и моральные силы защитить свои права в столь противоречивом по отношению к правам человека государстве, Управление по делам несовершеннолетних всячески препятствовало контактам между мной и дочерью в течение 6-месячного периода насильственного проживания в детском доме, куда они определии её вопреки моей воле. Я не могу выразить словами те чувства и переживания, которые меня переполняли..

Все мои попытки установить контакт с дочерью в течение этого пол года натолкнулись на сопротивление отдела по делам несовершеннолетних и детского дома. Управление по делам несовершеннолетних направляло обратиться в детский дом, детский дом - в Управление по делам несовершеннолетних, а письменные обращения по вопросу установления контакта оставались без ответа. Цель таких методов очевидна!

В это время моя дочь в детском доме была заброшенна, запущенна и беспризорна. Во первых она впервые столкнулась с курением и алкоголем - впервые в жизни "напилась" там(!), - во вторых из-за безграничной свободы и беспризорности, предоставленной ей там, она без ограничений возилась со  своим смартфоном, игнорируя школу, в частности, впервые пропуская занятия в школе.

Цитаты из переписки о ситуации в детском доме:

"да, две девочки хотят сбежать, мне нужно отвлечь воспиталку."

"Девчонка здесь у нас в детдоме прячет своего пьяного друга."

"Сколько ему лет?“  „22“

"Здесь есть одна девчонка, ей только 16, у неё 28-ми летний друг"  "да, она всегда сбегает по ночам"

"Я пишу песню"  "В пьяном состоянии".

и тп…

Из семейно-психологической экспертизы дипломированного психолога Ванессы Вайе, заказанной мною в мае 2018 года, следует:

"Школьная успеваемость ... [ребенка] в данном учреждении ухудшилась, поскольку ребёнок больше не получает подходящего для нее обучения. ...  Из сообщений в чате... понятно, что 05.04.2018 г. ... [ребенок], в то время 13ти лет, находясь в детдоме не спал как минимум до 5:30 утра. Упорядоченная повседневная жизнь детей выглядит иначе."

 

Уже через 8 дней после насильственного изъятия дочери я получила счёт от Управления по делам несовершеннолетних на сумму 146,27 € ЗА ДЕНь! то есть ежегодно 53.388,55 € ! 

Цитата:  "В соответствии с §§ 91 SGB VIII, ваш ребенок и Вы должны оплачивать расходы за содержание..."   Это означает с момента нелегального изъятия до 18 лет на счет частного предприятия "Heim Arbeiterwohlfahrt", которому пренадлежит детдом, поступит около ЧЕТВЕРТИ МИЛЛИОНА ЕВРО! (1552 дня по 146,27 €).

Суд по семейным делам Мангейма не только узаконил и легализовал незаконное изьятие ребёнка, но и не погнушался растянуть процесс в ущерб моей дочери и мне и в пользу Управления по делам молодежи/детдома - от даты обращения в суд до прибытия дела в Высший областной суд в г. Карлсруэ прошло около четырех месяцев (!), и это в рамках ускоренного процесса - процедуры, которая, согласно закону, должна быть проведена в течение 30 дней для вынесения предварительного решения о местонахождении моей дочери, для того чтобы у опеки как можно дольше была возможность невообразимым числом бесед, официально доказанных, настроить мою дочь против меня, с целью дачи показаний во время судебного процесса против ее же собственных НАСТОЯЩИХ интересов.

Вот какими объяснениями главный председатель районного и семейного суда г.Мангейма пытался увельнуть от ответственности:

"Задержки, которые имели место в судебном процессе ... связаны с невозможностью компенсирования обязательного замещения персонала по причине болезней и повышения квалификации в отделениях офиса."

После устного заседания суд первой инстанции не выдавал протокол и постановление, несмотря на несколько процедурных жалоб и апелляций. Когда же они наконец были выданы, суд вместо того, чтобы направить мою жалобу в Высший областной суд, куда обязан был отправить, отправил её в институт в Дармштадте.  Институт в Дармштадте ответил на мой запрос следующим образом:

"...дело ускоренного процесса, о котором Вы говорите, мне не было предоставлено... "

Опека г. Мангейма, чтобы ввести в заблуждение вышестоящий областной суд, куда я обратилась в последствии, и окончательно запутать его, начали на заседании суда(!), через полгода после нелегального изьятия(!), говорить о том как важно, чтобы мать и ребёнок имели возможность встречаться(!). Вот цитата из судебных дел:

"В этой связи я предполагаю, что в любом случае отдел по делам несовершеннолетних должен проявить активность в вопросе установления контакта, в частности контакта между матерью и ребенком и будет работать над тем, чтобы сделать такой контакт возможным...".

С негодованием и ужасом я констатировала факт, что Высший областной суд в г. Карлсруэ во время слушаний в течение более 5 часов методом психологического давления и уловками попытался заставить меня забрать жалобу, т.е. оставить всё как есть, тем самым защищая интересы и репутацию ведомства опеки и отдав мою дочь на растерзание в их интересах. В свою очередь предлагая мне взамен "подачку" в виде возможности несколько часов по воскресеньям видеть мою дочь, которую я воспитывала с любовью в течение 13 лет.  Тот самый суд, который ответственнен за другое ужасное дело о случае сексуального насилия над ребёнком во Фрайбурге ( Freiburger Missbrauchsfall).

Конечно же я противостояла этой чудовищной попытке, которая означала бы "гибель" моей дочери, и суд вынужден был вынести правильное решение о возвращении мне прав, отменив тем самым незаконное решение первой инстанции г.Мангейма.

 Звучит странно, когда слышишь высказывания сотрудников опеки, например: "Мы не уполномочены решать, за это ответственнен суд",  "Так решил суд, - мы ничего не можем с этим поделать".

После этого управление по делам несовершеннолетних и другие заинтересованные стороны не придерживались обязательного для исполнения решения Высшего областного суда, а именно: оставить меня и мою дочь в покое. Оно абсолютно не проявило готовности принять и выполнить его решение, а вместо этого мобилизовало все свои возможности, чтобы снова забрать у меня дочь.

Чтобы окончательно забрать у меня ребенка и вернуть его обратно в детдом, была возложена надежда на волю ребенка, которой здесь, в германии, обосновывают все свои действия, независимо от того, насколько ребёнок в силу своего развития, переходного возраста или банального непонимания последствий способен адекватно выразить её. В целях формирования и поддержки этой воли Управление по делам несовершеннолетних неимоверно часто проводило беседы с моим ребенком, не ставя в известность родителя, тем самым ущемляя родительские права.

Сразу же после вынесения решения, буквально через несколько дней, Управление по делам несовершеннолетних тайно назначило встречу моей несовершеннолетней дочери, опять же в обход решения Высшего областного суда и моих родительских прав, не поставив меня в известность.

После того, как ребенок проигнорировал огромное количество их сообщений с просьбой о встрече и не отвечал, Управление по делам молодежи начало откровенно преследовать моего ребенка, демонстративно позвонив ей на мобильный телефон. В этот момент я как раз ухаживала за дочерью, которая заболела, и слышала разговор, в котором работница опеки пытается заманить мою дочь приглашением "пойти в кафе и выпить чашку горячего шоколада или кофе", чтобы повлиять на неё в целях нового изъятия.

Совсем недавно, весной 2019 года,  Управление по делам несовершеннолетних дало указание соцработнице детдома, где моя дочь находилась во время 6-месячного незаконного изъятия, тайно использовать ее влияние за границей, в России (!),где в то время находилась дочь, установить и поддерживать контакт с моим ребенком под видом дружеских отношений, подстрекать и настраивать дочь против меня, матери, чтобы вывести её и меня из себя. Она инсценировала нереальную опасную ситуацию, в которой уговаривала мою несовершеннолетнюю дочь, гражданку Российской Федерации (!), бежать в посольство Германии в Москве, заверяя, что там ей будет выдано временное удостоверение личности ФРГ, с которым она сможет улететь в германию.

Почему? Для чего? В каких целях? Для того, чтобы спасти репутацию опеки и суда? Государства? Собственные "шкуры"? "Замести следы"? Отомстить? Заработать? По национальной неприязни? Или всё вместе? Или они действительно думают, что помогают и спасают ребёнка???  -  Не знаю! Могу только предполагать и догадываться!

И ещё у меня возникает вопрос: сколько изъятых детей имеют иностранное происхождение?

 Как поведёт себя в итоге  так называемое "правовое" государство  по отношению незаконного изъятия и разрушения моей семьи с точки зрения компенсации, возмещения ущерба, компенсации за причинённую моральную боль и страдания? - Посмотрим..

 01.11.19 г. новый мэр города по делам несовершеннолетних в г.Мангейм, который вступит в должность в этот день, столкнется с требованием компенсации и возмещения ущерба. Я буду держать вас в курсе и сообщать о дальнейших результатах.

 

О ситуации в стране.

" Изъятие детей из семей органами опеки в Германии неуклонно растет на протяжении многих лет. Доля, обусловленная острой опасностью, на протяжении многих лет составляла лишь около 16%. Что означает, что 84% являются ПРОИЗВОЛьНЫМ изъятием."

"Даже у учителей и профессоров забирают детей, хотя эти люди изучая педагогику и психологию доказали свою педагогическую и воспитательную способность на государственных экзаменах. Но этого недостаточно ведомствам по делам несовершеннолетних и судам по семейным делам в Германии".

 «Правда в том, что государство ничего не платит. В основном родителей обязуют платить за своих детей. Если у родителей низкий доход и их нельзя привлечь к оплате, «государство» ищет имущество - как у родителей, так и у бабушек и дедушек. Если подросток и/или его родители имеют право на наследство, оно будет конфисковано. Если ни одного из родителей не могут привлечь к оплате или использовать их имущество, то долг перекладывается на данного подростка. Как только он начнёт зарабатывать, «государство» сразу же предъявит ему счёт. Если к примеру с четырнадцати лет ребенок будет изъят из семьи, то до 18 лет долг вырастет до 200.000 €. Молодой человек начнёт свою трудовую деятельность с 200.000 € долга. Это не хороший старт.

Рыночная стоимость младенца составляет около одного миллиона. Рыночная стоимость 12-летнего ребенка составляет всего четверть миллиона. (Эти цифры основаны исключительно на стоимости проживания в детдомах и приемных семьях). Почему правительство ФРГ терпимо относится к тому, что дети деградируют до состояния товара?

Эти цифры говорят сами за себя. Принимая во внимание тот факт, что сфера услуг образования и социального обеспечения молодёжи приносит более четырех миллиардов евро (!) каждый год, становится понятно, что мы имеем дело с неимоверно прибыльной [для государства] отраслью. Только на судебные издержки, необходимые для легализации изъятий, тратится около миллиарда евро налогоплательщиков. По мнению экспертов следует говорить о "вежливых отчетах", так как большинство судебных экспертиз непригодны для адекватного судебного решения.

Какими бы впечатляющими эти цифры ни были, они не отражают страдания потерпевших родителей. Но прежде всего, они не показывают нам того ужаса и страданий детей, которые вынуждены расти в детдомах или приемных семьях, без любви, без уважения и внимания - деградированные до уровня товара или животных".

До 1990 года разделение властей работало относительно неплохо, но с тех пор оно становится всё хуже и хуже.  Третья власть, так называемые "независимые" суды, говорит по закону?

"С изменением § 1666 в 2008 году родители и дети были лишены прав. Этот закон наделяет Управление по делам несовершеннолетних полномочиями без каких-либо доказательств отбирать детей у родителей и определять их в детдома или приемные семьи".

"Верховенство принципа независимости судей утрачивается, если управление по делам несовершеннолетних является заявителем, т.е. де-факто процессуальной стороной и одновременно согласовывают с судьей все противоречия. Таким же образом истец может быть назначен одновременно в качестве объективного свидетеля и эксперта-оценщика по своему же собственному делу, чтобы затем вместе с судьей последовательно "протолкнуть" легализацию своего требования перед ответчиком без малейших изъянов и зацепок, независимо от того, является ли оно обоснованным или нет. [...] Граждане становятся совершенно беззащитны перед каким-либо государственным учреждением и суд становится их покровителем.“

«Аргумент "независимой юрисдикции" не применяется по отношению к управлению по делам несовершеннолетних. Суд по семейным делам является судом добровольной юрисдикции. Т.е. в споре участвуют две противоборствующие стороны. В этом случае управление по делам несовершеннолетних является лишь одной из сторон, но она в любое время может внести поправку в свою ложную информацию. Проверка работы ведомства вышестоящим органом не может рассматриваться как вмешательство в независимую юрисдикцию; особенно, если, как и во многих случаях, существует вероятность того, что правовые погрешности были вызваны в результате неадекватности нижестоящей инстанции ».