Petition update

Младенца лишили матери в "его интересах"

Елена Петрова
Россия, Russia

Dec 6, 2016 — Изъятому по звонку соседа мальчику уже подготовили приемных родителей. 15 месяцев мальчик уже в сиротской системе. Хорошенький глазастик, голубоглазый блондин, маленький Алеша за год жизни в детдоме уже стал настоящим детдомовским ребенком, хотя мама ездит к нему почти каждый день.
За этот год Таню - "в интересах ребенка" - уже ограничили в родительских правах и намерены полностью лишить их, а мальчика отдать в благополучную, с точки зрения системы, полноценную семью.
С пенсии же матери по инвалидности суд намерен взыскать 1/4 часть на содержание ребенка до его совершеннолетия.

В мае 2015 года Татьяна Гончарова родила мальчика и назвала его Алешей. Родила без папы, так уж вышло. Папа в какой-то момент подумал, что еще не готов создавать семью и уехал.
Мы посетили Татьяну, познакомились с родственниками. Татьяна - инвалид 3 группы по опорно-двигательному аппарату, получает пенсию по инвалидности 14 тыс. Это результат травмы в детстве. Потом еще был теракт на Лубянке, куда Тане тоже "повезло" попасть.

Теракт Лубянка.jpg Теракт Лубянка1.jpg ТерактЛубянка3.jpg

Вот что рассказала Таня в нашу первую встречу:

"До его рождения, в апреле-мае 2015 г я, находясь в состоянии беременности, своими силами делала в квартире по месту регистрации ремонт, но не успела его закончить к рождению ребенка. Беременность была у меня непростой.

На время ремонта я переехала в однокомнатную квартиру к своей матери в Дорогомиловский район Москвы, в квартиру нашей бабушки, ветерана войны, за которой мама осуществляла уход.

Месяцем позже туда же и тоже временно вселились мои братья, так как они тоже делали ремонт в своей квартире. Всего у нас на семью три квартиры, в одной из которых была прописана я и мой сын.

Так вышло, что в августе 2015 года мы с мамой серьезно повздорили, причиной была трудная ситуация в моей жизни, разрыв с отцом ребенка, к которому, как я считаю, была и вина моей матери, плюс меня иногда возмущало поведение моих братьев.

Конфликт с мамой произошел на фоне недосыпа, плохого разговора с отцом ребенка, состоявшегося накануне, я была очень расстроена, но я беспокоилась лишь об одном - о благополучии своего сына. Конфликт наш утих, моя мама взяла моего сына 2.5 мес на руки и спустилась к консьержке. После общения с консьержкой моя мама с ребенком вернулась в квартиру, я покормила ребенка и уложила в кроватку спать.

Мама ушла в магазин.

Через некоторое время в дверь позвонили сотрудники полиции.

Как оказалось позже, полицию вызвал нетрезвый с виду сосед: о нашем с мамой конфликте ему рассказала консьержка. С этим соседом у нас и раньше были ссоры. Он нам угрожал, оскорблял.

Были у нас проблемы и с местным органом опеки: они раньше не давали нам право опеки над нашей старенькой бабушкой, хотели подселить в ее квартиру каких-то чужих людей-опекунов и чтобы квартира досталась им. Это как раз та квартира, где и все и произошло.

Право ухаживать за своей родной бабушкой мне пришлось отвоевывать через суд. После того, как бабушка оформила завещание на квартиру, они потеряли к нам всякий интерес.

Итак, войдя в квартиру, полицейские разу сообщили мне, что у меня отнимут ребенка. Я стала плакать, говорить, что ребенка я ни за что не отдам, из-за страха потерять ребенка впала в состояние аффекта, вела себя эмоционально, что вполне объяснимо в данной ситуации.

Сын для меня - как чудо. Мне раньше врачи говорили, что у меня никогда не будет детей. И после того, как я его родила через кесарево, врачи сообщили, что больше детей у меня не будет. Как я могла добровольно согласиться с тем, что у меня его отберут?

Увидев, что проблем не избежать и я сама сына не отдам, сотрудники полиции мне предложили вместе с ребенком проехать в отделение полиции по району Филевский парк. Вскоре туда были вызваны два наряда СКОРОЙ ПОМОЩИ. Что там писали - я не знаю, мне никаких документов никто не показывал, никто не представлялся.

Ребенка вырвали у меня из рук и без моего согласия отправили его куда-то на машине СКОРОЙ ПОМОЩИ. Меня, также без моего согласия, увезли в психиатрическую больницу № 15.

В больнице №15 под психологическим давлением и угрозами поместить меня в психбольницу через суд и потом навсегда разлучить меня с ребенком меня вынудили подписать согласие на добровольное лечение.

Целый месяц я "проходила лечение" в больнице №15. У меня отобрали телефон, не давали возможности общения с внешним миром, информация о местонахождении ребенка у меня не было. Мои родственники больше недели не знали, где именно нахожусь я и мой малолетний сын. Когда они приходили в больницу, у них также отбирали телефоны, они постоянно находились под контролем персонала.


Много этих и других подробностей - в интервью Тани в студии "Иван Чай" от первого декабря 2016 года. Часть первая - история Тани:



Орган опеки Дорогомилово и отделение полиции района Филевский парк отказывали им в предоставлении информации.

Как я выяснила позднее, во время суда, заочно, без моего участия было проведено заседание комиссии по делам несовершеннолетних или консилиум – точно мне неизвестно – который принял решение отправить моего сына в социальное учреждение.

У моей матери, то есть бабушки ребенка, не являющейся законным представителем ребенка, одновременно было затребовано заявление о том, что она как будто бы просит поместить его в социальное учреждение. Позднее моя мать письменно отозвала заявление и просила вернуть ребенка, однако ответа она не получила, ребенка в семью не вернули. Почему-то заявление "туда" срабатывает, даже если оно написано бабушкой, а вот заявление "обратно" - нет.

Сотрудниками опеки района Дорогомиловский в квартире моей матери, откуда был изъят ребенок, находившийся там по месту пребывания, был проведен акт обследования ЖБУ. На руки нам ничего не дали, конечно.

Не меньше месяца после больницы ушло у меня на то, чтобы получить возможность увидеть моего сына. Мне никто не говорил, что я должна для этого сделать - написать заявление, получить разрешение. Зато в решении суда потом записали со слов сотрудников детдома, что навестила я ребенка нескоро. Выглядит это так, будто я не хотела его навещать.

И вот в конце октября я узнаю, что на меня подали в суд - хотят ограничить в родительских правах."

Тут стоит отвлечься от таниного рассказа и сообщить о том, что, как выяснилось, именно судья Головацкая ведет в Дорогомиловском суде Москвы все дела, "связанные с воспитанием детей". Это такая особая категория судебных дел.

То есть Головацкая является по сути тем самым ювенальным судьей, и заметьте, речь идет вовсе не о преступлении, совершенным несовершеннолетним, а о воспитании ребенка.

"Судить меня почему-то решили в Дорогомиловском районе, где отобрали сына и где мы были фактически в гостях. Там, конечно, надо понимать, жила моя старая 89-летняя бабушка, и там совсем некомфортно. Но и я, и сын прописаны в другом районе - в Отрадном, в другой квартире. Там все нормально, у нас есть акт органа опеки Отрадного.

Однако исцом выступил Отдел социальной защиты населения района Дорогомилово г. Москвы.

Я подавала обращение о передаче дело по подсудности в суд по моему месту регистрации и месту регистрации моего ребенка, мне отказали.

Судья Головацкая 16 декабря 2015 года вынесла определение о назначении мне экспертизы в Институте им.Сербского. Я ждала эту экспертизу три месяца и прошла ее лишь в марте. Еще два месяца я потом ждала результатов экспертизы. То, как проходила экспертиза - это отдельная тема.

Все это время я продолжала навещать сына.

С результатами экспертизы меня не ознакомили."

Тут стоит заметить, что на наш непрофессиональный взгляд, цитаты результатов экспертизы, использованные в судебном решении, могут вполне подойти среднестатистическому городскому жителю.

"С материалами судебного дела в Дорогомиловском суде ознакомиться меня также не допускали. Повестки в суд, назначенный на 01.06.2016 я не получала. Мне просто кто-то позвонил и сообщил дату. Решения суда я до сих пор законным образом не получила - мне дали лишь какую-то плохую ксерокопию.

Сын уже больше года находится в детском доме, лишен материнской заботы и ухода. Он там постоянно болеет. За это время он, годовалый ребенок, получил перелом лучевой кости. Говорят, упал с дивана, когда его одевали. Наказания за недосмотр, конечно, никто из сотрудников не понес. На его теле я всегда вижу синяки, на прогулку ребенка выводили в одежде не по сезону и не по размеру. Он постоянно голоден.

Работники учреждения запрещают ему называть меня мамой, распространяют обо мне клеветнические суждения. Там нельзя ни фотографировать, ни снимать на видео - это строго запрещено. Всюду камеры. Дети мне там говорили, что им запрещают что-либо говорить чужим людям о том, что там происходит, иначе накажут.

Первого июня судья Головацкая ограничила меня в родительских правах. Денег на адвоката у нас на тот момент не было. Присутствие адвоката на одном судебном заседании - это 30 тыс рублей. А вести всё дело - это вообще очень дорого. Мы надеялись справиться сами, искали помощи у разных общественных организаций. Но не вышло.

В судебное решение об ограничении меня в родительских правах внесли много бездоказательных клеветнических утверждений обо мне, но возможности доказать обратное у меня просто не было.

К примеру, в решении суда есть строки о моей будто бы связи с террористической организацией. Чтобы было понятней, речь идет о Донецкой Народной республике. Я разделяла борьбу жителей ДНР за свободу от киевского режима, помогала беженцам с Донбасса в Москве, работая волонтёром.

Однако социальный педагог в детдоме сказала, что "ДНР - это террористическая организация и все, кто сочувствует ДНР - это сумасшедшие."

Это почти слово в слово занесено в решение суда."
Часть вторая - разбор решения Дорогомиловского суда об ограничении родительских правах Тани:



Надо заметить, что решение судьи Головацкой - это отдельный жанр художественной литературы.

Цитата (заметьте, что следующие строчки идут в одном абзаце). Это о квартире прабабушки:

"Взаимоотношения в семье сложные, эмоционально тяжелые. На попечении бабушки ребенка находится прабабушка ..., признанная недееспособной. В квартире резкий запах, старая мебель, на кухне на окнах отсутствуют шторы. Обои в квартире грязные, ветхие. Освещение в квартире тусклое. На потолке отсутствуют осветительные приборы, на месте люстры висит цокольная лампа. Балкон заставлен ветхими старыми вещами и предметами, которые преграждают доступ к окнам. Корпусная мебель в квартире старая. Холодильник и плита не работают. Санузел совмещенный. Имеется централизованное отопление, лифт, горячее и холодное водоснабжение, имеется ванна. Отсутствует телефон и газ. Санитарно-гигиеническое состояние квартиры неудовлетворительное. Из детских принадлежностей имеется детская кроватка, не оснащенная детскими принадлежностями. Отсутствует детское питание, место для детских принадлежностей, развивающие игрушки. В ванне отсутствуют гигиенические принадлежности по уходу за ребенком и предметы личной гигиены малолетнего. Угроза жизни, здоровью, нормальному воспитанию и развитию ребенка имеется со стороны матери."

И неважно, что и квартира прабабушки, и холодильник с плитой работали - попробуй докажи, и постельные принадлежности были, и развивающие игрушки в 2.5 месяца еще не нужны, и гигиенические принадлежности в этом возрасте вполне заменяет простая вода, - все это, как мы видим, является основанием для того, чтобы ребенка лишить родной семьи.

Еще цитата из решения суда:

"На родительском собрании 18 ноября 2015 года Гончарова открыто сообщила о своей связи с мужчиной чеченской национальности, о связи с террористическими группировками." Далее ее слова и поведение перевраны приблизительно таким же образом.

Но вернемся к рассказу Тани:

"Моя мать неоднократно обращалась в письменном виде в орган опеки Дорогомилово, в орган опеки Отрадное, в орган опеки Медведково с заявлениями об установлении временной и постоянной опеки над внуком. Однако заявления у нее не принимали, письменного ответа на свои заявления она не получала. Хотя она и раньше, и сейчас могла взять сына - у нее готов полный пакет документов на опеку.

Но в детдоме я узнала, что моему сыну уже нашли приемную семью. Я даже познакомилась с этой женщиной. Она была очень удивлена, что я не пью, не курю, что люблю своего сына. Ведь обычно считается, что в детдоме оказываются брошенные дети алкашей и наркоманов.

Опека Дорогомилово вынуждала меня отказаться от сына, и сейчас меня заставляют дать добровольное согласие на то, чтобы передать его в семью к чужим людям. Как я понимаю, сейчас уже подходит время, когда они подадут на лишение меня в родительских правах, потому что мою жалобу Мосгорсуд оставил без удовлетворения.

Сотрудники опеки Дорогомилово Прибылова Оксана Владимировна и Устинова Наталья Дмитриевна, Бесова Ольга Юрьевна неоднократно оказывали на меня и мою мать сильное психологическое давление, открыто требовали от меня отказаться от моего ребенка, утверждали, что «мне он не нужен», унижали, оскорбляли, называя меня неполноценной.

Сотрудники опеки Дорогомилово и УСЗН никак не разъяснили мне мои права в отношении моего ребенка, хотя я неоднократно очень просила их помочь мне в сохранении моих родительских прав.

Никакой помощи, социального сопровождения или социальных услуг от УСЗН Дорогомилово я никогда не получала."

В решении судьи Головацкой есть и надлежащие ссылки на международного права - куда ж без него. И конечно там есть упоминание, что мать ограничивают в родительских правах, "исходя из интересов ребенка, учитывая конкретные обстоятельства дела, принимая во внимание заключение органов опеки и попечительства".

Наверняка, сразу найдутся те, кого возмутит эта публикация о том, как маленького мальчика организованная группа людей лишила матери. Возмутит потому, что это тот редкий случай, когда здесь изложена правда такой, какой она видится с другой стороны чиновничьего стола. О таких вещах не принято говорить открыто. Ведь правда, она же, как известно, глаза режет. Да и на воре - шапка всегда горит.

РИА "Иван чай" + 7 (495) 720 52 25

http://ivan4.ru/~YtGpF


Keep fighting for people power!

Politicians and rich CEOs shouldn't make all the decisions. Today we ask you to help keep Change.org free and independent. Our job as a public benefit company is to help petitions like this one fight back and get heard. If everyone who saw this chipped in monthly we'd secure Change.org's future today. Help us hold the powerful to account. Can you spare a minute to become a member today?

I'll power Change with $5 monthlyPayment method

Discussion

Please enter a comment.

We were unable to post your comment. Please try again.