Кто виноват в смерти моей мамы? Она погибала три месяца - её отказывались лечить.

0 людей подписали. Следующая цель: 500


Равнодушие медицинских работников погубило не одну жизнь. И эти люди давали клятву Гиппократа.

Прошу поддержать моё требование о проведении независимой медицинской экспертизы по поводу смерти моей мамы Щепачевой Людмилы Ивановны и дать правовую оценку действиям врачей Чапаевской городской больницы и Самарского онкоцентра, которые безосновательно, с нарушением медицинских процедур поставили диагноз "рак поджелудочной железы 4 степени". На основании первичного КТ, без биопсии, при отсутствии метастаз, при явных признаках нестандартного течения болезни, при многократном уменьшении размеров опухоли на второй КТ дали отказ в каком-либо лечении как основного заболевания, так и сопутствующих. Родственникам стоило неимоверных усилий требовать диагностических анализов и лечения. Но врачи были неумолимы.

31 октября 2016 года мамы не стало. Паталогоанатом не нашел при вскрытии следов раковой опухоли. Не подтвердила раковую опухоль и взятая посмертно биопсия. Был поставлен диагноз: перитонит, вызванный острым панкреатитом.

 

Она сочиняла сказки, стихи, пародии. Прекрасный декламатор, она читала их по голосам – не только свои произведения, но и классиков. Любила детей, любила выступать перед ними, общаться. Добрый, светлый человек. Люди, знавшие её, называли её "Мать Тереза". У неё были большие творческие планы. Выпустила три сборника сказок (они размещены на её страничке http://www.chapaevskpubl.narod.ru/Shepalu.htm собиралась выпустить еще столько же. В 2015 году стала членом Союза российских писателей. Большие планы. Творческий подъем. Она хотела жить и творить. На её блоге осталось "ЛЮБЛЮ ЖИЗНЬ!!!" В её сказках всегда побеждало Добро – в её жизни победило Зло.

По требованию родственников было возбуждено уголовное дело и назначена медицинская экспертиза. Из обвиняемых сразу же выпал "неподсудный" Самарский онкоцентр – остались чапаевские врачи. Что касается экспертизы, то экспертная комиссия состояла из самарских врачей. Насколько она могла быть независимой, если вопрос был связан с Самарским онкоцентром?!

Экспертиза (точнее – серия экспертиз) длилась 8 месяцев. После n-ой экспертизы были проведены эксгумация и повторная биопсия: важно было найти признаки онкологии, чтобы оправдать врачей. Признаки рака так и не были найдены. Поэтому было принято "соломоново" решение: в экспертизе написали, что следы онкологии не найдены, но это, тем не менее, не исключает того, что опухоль все-таки была раковой. А это означает, что уголовное дело закрывается. Какой же был смысл в биопсии, если при любом раскладе можно было написать вывод, оправдывающий врачей? Зачем понадобилась эксгумация?  

Что касается большого списка наших вопросов по поводу диагностики и лечения, экспертиза не смогла дать на них удовлетворительного ответа.

Более того, в заключении экспертизы действия врачей признаны безукоризненными. С этим я и родственники полностью согласны: действия врачей безукоризненно привели человека в могилу. Мы протестуем против выводов экспертизы и требуем независимой экспертизы и независимой правовой оценки произошедшего.

 

ПОДРОБНЕЕ,

Летом 2016 года Людмила Щепачева обратилась в Чапаевскую больницу. По результатам КТ, врач заявил ей в лоб: "Рак поджелудочной железы третьей степени". А ведь он должен был сказать о подозрении на рак и предложить взять у больного биопсию. Биопсия сделана не была. Врачи Самарского онкоцентра подтвердили диагноз, также не произведя биопсию, и на основании "запущенности" болезни, отказали ей в госпитализации, назначив симптоматическое лечение по месту жительства.

Людмила очень чувствительный человек. И сам диагноз, и бесчувственная реакция на него врачей повергли её в шок. Возможно, поэтому буквально через день-два случилось кровотечение в желудке. В Самарской Пироговке была сделана операция по поводу прободения язвы с выводом наружу трубки из желчного пузыря. А еще через несколько дней – операция по поводу второго кровотечения и резекция желудка, которая нуждается в дальнейшем и сложном медицинском уходе. Врачи Пироговки могли бы по ходу операции сделать необходимую биопсию, но почему-то этого не сделали, хотя утверждают, что видели опухоль своими глазами. После операции больная была отправлена по месту жительства для продолжения лечения данного сопутствующего заболевания. При этом ни врачи Пироговки, ни, в дальнейшем, врачи чапаевской горбольницы – никто не объяснил, как пользоваться дренажной трубкой (выпивать желчь и через месяц делать дополнительную хирургию). Это привело к трагическим результатам. Второе вопиющее  нарушение принципов лечения больного человека.

И вот здесь, в Чапаевске,  развернулись баталии родственников Людмилы Щепчевой и врачей городской больницы. Еще раз: резекция желудка нуждается в серьезном послеоперационном лечении. Врачи же городской больницы ссылаясь на онкологическое заболевание, ограничились уходом за дренажной трубкой. Почему-то никто не хотел считаться с тем фактом, что, во-первых, без биопсии они не имели оснований утверждать, что у неё онкология – диагноза фактически не было, во-вторых, течение онкологического заболевания было явно не стандартным. По стандартам болезни истекало время её жизни, а больной становилось почему-то лучше – врач-онколог выразила недоумение и на этом всё ограничилось.

Мама стала ходить. И вдруг (через месяц после операции) выпадает дренажная трубка. По месту жительства вставлять её отказались, поскольку надлежащая аппаратура вышла из строя. Из Самарского онкоцентра, куда привезли больную,  нас выгнали, отослав по месту жительства. При этом онколог, не произведя никаких анализов, на глазок поставил маме четвертую степень рака. Он не имел права этого делать, не удостоверившись, что у больной есть метастазы, чем окончательно выписал ей "волчий билет", который "оправдал" все дальнейшие действия чапаевских врачей А метастазы до самого конца жизни так и е были обнаружены!!!). Это третье вопиющее нарушение принципов лечения.

 Чапаевский хирург Гурин кричал, что не будет вставлять трубку, поскольку больная все равно умрет от онкологии (мама всё это слышала и плакала – не столько о себе, сколько о нас, о наших мучениях). И только настойчивость родственников заставила хирурга вручную (с нарушением технологии) вставить трубку. Это четвертое серьезное нарушение, в результате которого могла быть занесена инфекция. И только сейчас выяснилось, что эксплуатация дренажной трубки была неправильной.

Итак, к этому моменту: 1) не производилось лечение по поводу резекции, 2) не производилось лечение по поводу основного заболевания (забегая вперед, скажу, что речь идет, по меньшей мере, об остром панкреатите), 3) возможное занесение инфекции при нестандартном восстановлении дренажной трубки, 4) неправильная эксплуатация дренажной трубки (мама на выпивала желчь) – никто не сказал, что трубкой этой можно было пользоваться лишь один месяц, а дальше было нужно применять какие-то другие меры (это не просто халатность, это многократная халатность врачей всех рангов и уровней, с которыми общалась больная; впрочем, эта халатность была вызвана одним желанием: удалить от себя больную, чтобы она умирала дома – об этом кричали на уровне истерики: "Идите умирать дома! Перестаньте к нам ходить, перестаньте позориться!). Мама и мы, её родственники, боролась за жизнь, врачи боролись за смерть.

Видимо, от этого (а не от гипотетического рака, на который все время ссылались врачи) состояние мамы стало резко ухудшаться. На вопросы родственников отвечали: "Ну что Вы хотите, у неё метастазы в мозге". Сделали КТ головного мозга. Никаких метастаз там не оказалось. Зато выявился отек мозга. И вот уже врачи говорят об интоксикации организма. Родственники, которым давно стало очевидно, что дело не в онкологии, а во врачах, попробовали выяснить, откуда интоксикация. Они снова получали шаблонный ответ: А что Вы хотите – у неё рак.

На просьбу очистить кровь от интоксикации был ответ: аппаратура поломана. А ведь они обязаны были делать очистку от интоксикации, в том числе и при при любой степени онкологическом заболевании. Это еще одно, пятое, вопиющее нарушение принципов лечения.

На жалобу, направленную в Областной отдел здравоохранения, ответили примерно через месяц. Врачам было рекомендовано провести все необходимые анализы. Провели повторное КТ. На нем не выявлено никаких метастаз (а ведь этот рак самый метастазирующий!), никакого распространения на окружающие органы, никакого гноя. Более того, на КТ указаны размеры опухоли в 6 раз меньшие, чем на первом КТ (что соответствовало бы 1 стадии рака, а не 4-ой. Однако самарский онкологический центр прореагировал на это однозначно: ничего не изменилось, лечение состоит только в наркотиках. Это шестое вопиющее нарушение принципов лечения.

Родственники все-таки добились возможности приехать в центр на консультацию. Но срочную, по идее, консультацию отложили на 10 дней, на 31 октября (седьмое вопиющее нарушение принципов лечения). В этот день мама и умрет, и никакая консультация уже не потребуется. А пока она еще жива, выясняется, что у неё началось гнойное воспаление. Его, конечно, по причине "рака" никто не собирался лечить. И вот – смерть. На вскрытии патологоанатом не нашел никаких признаков рака. На всякий случай сделал биопсию. Она тоже показала отсутствие рака. Диагноз патологоанатома: острый панкреатит, смерть наступила от перитонита.

Вот так. А ведь панкреатит можно было лечить. А ведь острое гнойное воспаление длилось неделю. Если бы консультация в онкоцентре была назначена раньше, больной могло быть назначено лечение антибиотиками, и её, возможно, можно было спасти.

В сказках у Людмилы всегда побеждало добро. В жизни победило зло. Никто из врачей даже не удосужился извиниться за свое поведение.

Мы просим поддержать нашу петицию.

P/S: А вот какой комментарий дала в "Одноклассниках": Валентина Бухтоярова, 14 июля. "У меня в точности такая же претензия  к Самарскому онкоцентру. Не встретившись даже с больной моей сестрой по некачественному рентгеновскому снимку поставили диагноз -рак четвертой степени и отправили умирать, отказав в исследованиях и лечении.  Она, моя сестра, тоже из Чапаевска. Я,  совсем не врач, поняла, что у неё нет такого заболевания. Вытащила её из Чапаевска в свой город. Здесь установили настоящий диагноз, сделали операцию. Но из-за проволочек сестричка потеряла очень много сил....."

Это не единственная жалоба в адрес Самарского онкоцентра, равно как и в адрес чапаевской городской больницы. К сожалению, не только моя мама, но и многие другие люди стали жертвой нашей безденежной, халатной,  неквалифицированной, безответственной медицины. Я уже молчу о полном игнорировании клятвы Гиппократа, которое мы наблюдаем.

 



Cегодня Ольга рассчитывает на вас

Ольга Логадюк нуждается в вашей помощи с петицией «Кто виноват в смерти моей мамы? Она погибала три месяца - её отказывались лечить.». Ольга и 395 участников этой кампании рассчитывают на вас сегодня.