Отклонить законопроект о праве Минюста вмешиваться в работу НКО

0 людей подписали. Следующая цель: 5 000


Часто люди не знают о работе правозащитных некоммерческих организаций. И это хорошо. К помощи правозащитных организаций обращаются редко, но зато в самых тяжёлых ситуациях. Как к врачам-онкологам.

Правозащитные организации работают со страшными опухолями на теле нашего государства: пытками в колониях, насильственными исчезновениями людей, убийствами полицией или спецслужбами.

«С момента исчезновения брата только „Мемориал“, с самого начала подключившись к этому делу, все эти годы работал», — сказал брат пропавшего в Дагестане Омара Валибагандова.

22 августа 2013 года он уехал на работу в Махачкале и не вернулся. Родственники предприняли собственное расследование. Выяснили, что утром 23 августа в Карабудахкентскую центральную больницу поступил звонок с просьбой оказать Омару скорую медицинскую помощь. По словам врачей, на месте вызова они увидели Омара c резиновой пулей в ноге в окружении сотрудников полиции и ФСБ. В сопровождении полиции и ФСБ его доставили в больницу. После операции сотрудники ФСБ в наручниках увели Омара из больницы. С тех пор о нём никто ничего не знает.

Прошло семь лет с момента похищения Омара. После многочисленных жалоб на нерасследование похищения, юристы Правозащитного центра «Мемориал» от имени Ислама Валибагандова (брата Омара) обратились в Европейский суд по правам человека. 4 февраля 2020 года ЕСПЧ признал, что российские государственные органы нарушили право Омара на жизнь. Юристы помогли Исламу добиться правды в Европейском суде, но за эти годы никто не объяснил семье, за что похитили Омара и где его тело сейчас.

Фонд «Общественный вердикт» занимается расследованием пыток в колониях и полиции. В июле 2018 года «Новая Газета» опубликовала видео избиения Евгения Макарова в ИК-1 Ярославля. На кадрах видно, как сотрудники колонии по очереди бьют распятого на столе человека по голеням и пяткам резиновыми дубинками. Человек воет, просит о пощаде. Время от времени на голову ему льют воду из ведра. Макаров говорит, что 10 минут пыток, попавшие в СМИ, — это шестая часть того, что он перенёс за тот день. 

Фонд добился обвинительных приговоров для 11 сотрудников УФСИН по Ярославской области — они приговорены к реальным срокам. Два руководителя учреждения были полностью оправданы «за отсутствием события преступления». «Общественный вердикт» обжаловал приговор. Результаты обжалования пока неизвестны. И это не единственный случай пыток в колониях, над которым работает «Общественный вердикт».

И Правозащитный центр «Мемориал», и «Общественный вердикт», как и много других уважаемых правозащитных организаций, находятся в «реестре некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранных агентов». Кому и как помогают иноагенты, можно посмотреть в этом видео. 

Раньше государство душило работу правозащитных организаций-иноагентов гигантскими штрафами за мелкие нарушения. Например, в 2019–2020 годах на Правозащитный центр «Мемориал» и Международный Мемориал суды наложили штрафы на 5,3 миллиона рублей за отсутствие маркировки «иноагент» в публикациях. «Мемориалы» были на грани закрытия. И они закрылись бы, если простые граждане не решили спасти организации и собрать нужную сумму на штрафы. Попытка контролировать работу иноагентов штрафами провалилась.

А что сейчас? 

Сейчас в Госдуме находится на рассмотрении законопроект (№ 1052523-7), по которому Минюст получает право запрещать НКО-иноагенту реализовывать программу или проводить мероприятие. А если НКО откажется подчиняться, то Минюст может обратиться в суд с иском о ликвидации организации. Это прямое вмешательство в работу НКО.

Государственный орган в лице Минюста получает право определять, кому и как НКО-иноагент будет помогать. И если Минюст решит, что помогать Исламу Валибагандову или Евгению Макарову НКО не может, то эти люди останутся один на один с инквизиторами из колоний или сотрудниками ФСБ. На месте Макарова или Валибагандова может оказаться любой. От злоупотреблений властью госслужащими, как от рака, никто не застрахован.

«Но что могу сделать я?» — спросите вы. «Я же не Путин и даже не депутат».

Голос одного человека, действительно, тих. Но когда голосов много, это уже сила…. Именно эта сила нужна сейчас НКО-иноагентам. Ведущие правозащитные организации объединились и сделали инструкцию, в которой рассказали, как каждый может помочь. Там три варианта помощи:

  • Можно написать письмо депутату и рассказать ему, почему он должен проголосовать против.
  • Можно записать видео и рассказать, почему важны некоммерческие организации и почему нельзя давать минюсту право ими руководить.
  • Можно написать в правительство России с требованием отозвать законопроект, который даёт Минюсту такое право.

Но есть ещё и четвёртый вариант помощи. Можно подписать эту петицию. Таким образом вы заявите, что требуете отклонить законопроект о праве Минюста вмешиваться в работу НКО. Ваши подписи после новогодних каникул мы отнесём в Государственную думу.

Российские правозащитные НКО не могут надеяться на разумного законодателя или правоприменителя. Нет у них такой роскоши. Но зато их поддерживают люди. Поэтому они обращаются к людям за помощью.

Депутаты очень торопятся принять законопроект. Предполагаем, что к концу января Госдума примет законопроект. Поэтому, пожалуйста, подпишите петицию сейчас. И даже если депутаты в результате проголосуют «за», иноагенты будут знать, что за них постояли люди. И это даст им силы отстаивать права и жизни людей дальше.