Преступная судьба башни "МЕРКУРИЙ СИТИ ТАУЭР"

0 людей подписали. Следующая цель: 100


Башня «Меркурий» в «Москва- Сити», несомненно, выделяется среди других зданий - высотой, красивым золотистым цветом, большим информационном та­бло. Но выделяется она, к сожалению, и некоторыми другими параметрами.

Со временем выяснилось, что между президентом Группы компаний «Мер­курий» Игорем Кесаевым и некоторыми акционерами, людьми известными и заслуженными, возникли серьёзные конфликты. В центре внимания сегод­ня оказалось наследство Вячеслава Ба- сати, человека, который в своё время владел половиной акций башни «Мер­курий» и был генеральным директором ЗАО «Меркурий Девелопмент». После его внезапной смерти наследником стал отец Вячеслава, Борис Александрович Басати, которому на тот момент испол­нилось 82 года. В течение нескольких месяцев после смерти сына он, тяжело­больной человек, перенесший опера­цию на открытом сердце, лишился со­лидного наследства.

В силу своей профессии, в которой, как говорят, «бывших не бывает», Борис Александрович избегает публичности, но он - человек, заслуги которого перед нашей страной весьма велики. С течени­ем времени ему стало понятно, что Игорь Кесаев и его команда вошли к нему в до­верие и фактически обманули его. И он решился на отчаянный шаг. 21 августа им было подано заявление в Управление внутренних дел по Центральному адми­нистративному округу города Москвы, в котором Басати описал суть конфликта и, как он считает, совершённых в отно­шении него противоправных действий. А усугубляет ситуацию не только то, что конфликт расширяется и набирает обо­роты, что он уже перешёл в публичную плоскость, но и череда вполне возмож­ных уголовных дел...

Сергей Валентинович Хетагуров - человек весьма известный, а его послужной спи­сок - пример для многих руководителей. Начав работу слесарем ЗИЛа, он окон­чил МВТУ, а в 1980-е годы был инжене­ром, потом директором завода, работал в ЦК КПСС. В самом конце десятилетия был назначен главой правительства Север­ной Осетии. Избирался народным депу­татом Российской Федерации, членом Со­вета Федерации. С его именем связывают успешное решение острых межнациональ­ных и военных конфликтов на Северном Кавказе, экономических проблем переход­ного периода. Потом Хетагуров работал за­местителем федерального министра и гла­вой федерального ведомства. С 2002 года он в бизнесе, который до 2014 года был более чем успешным.

И тогда между ним, вице-президентом Группы компаний «Меркурий», и её пре­зидентом Игорем Кесаевым встала башня. Та самая золотистая башня «Меркурий» в «Москва-Сити», совладельцем которой был Вячеслав Басати, чьё наследство неожидан­но досталось людям, не имеющим отноше­ния кего семье. Сергей Хетагуров прекрасно знает всё, даже самые тонкие хитросплете­ния, возникшие во время проектирования и строительства башни «Меркурий». Он великолепно осведомлён и о делах свое­го друга Бориса Александровича Басати, в отношении которого Хетагуров совмест­но с правоохранительными структурами и представителями депутатского корпуса хо­чет восстановить справедливость. Вот его рассказ:

- Игорь Кесаев впервые появился в моём кабинете в МЧС в 1994 году. Тогда я познакомился и со Славой Басати, только что вернувшимся из длительной служеб­ной командировки в Малайзию, будущим генеральным директором ЗАО «Меркурий Девелопмент». Его привёл Кесаев.


С отцом Сла­вы, Борисом Александрови­чем, мы были знакомы и до этого, ещё с тех времён, когда меня назначили главой прави­тельства Север­ной Осетии. Это было самое го­рячее время кон­ца 1 980-х годов. КПСС уже ощути­мо просела и не была руководя­щей и вдохновляю­щей силой. Верхов­ный Совет Осетии оставался декора­тивным органом, а вся нагрузка ле­гла на правительст­во. Это было время первых терактов на Северном Кавказе, кровавых межнаци­ональных конфлик­тов, волны оголтело­го национализма как предвестников близ­ких потрясений, к кото­рым неудержимо ска­тывалось казавшееся доселе несокрушимым наше государство. Тогда же зарождалась и новая структура управления - Центр начал отправлять в горячие точки своих эмиссаров. В Осетию был направлен Сергей Кужугетович Шойгу, который оказал неоценимую по­мощь непосредственно в условиях острого кризиса, а затем и в ликвидации его последствий.

С ним мы много време­ни проводили вместе, по­скольку кричащих проблем было предостаточно. Да и в личном плане у нас был полный контакт. В 1 994 году Шойгу предложил мне ра­ботать заместителем министра по чрез­вычайным ситуациям России. И я почти шесть лет трудился в этой должности. А в 1999 году, когда начались воен­ные действия в Чечне и Дагестане, ког­да потянулись десятки тысяч беженцев, меня перевели в Федеральную мигра­ционную службу в качестве руководи­теля. Но вскоре после непонятной для меня реорганизации её в Министерст­во по делам федерации, национальной и миграционной политики РФ я решил закончить карьеру чиновника...

Случилось это в 2001 году, а в 2002 году я подался в бизнес и до 2014 года рабо­тал вице-президентом Группы компаний «Меркурий». Тогда это был не холдинг, а не самая большая компания, торговав­шая сигаретами. Первым шагом к созда­нию промышленной группы было при­обретение ОАО «Турбохолод», по сути, научно-производственного объединения по проектированию и производству га­зоперекачивающих машин Минсредма- ша. В его здании у метро «Рижская» до сих пор располагается центральный офис «Меркурия».

В производственной части здания изго­тавливался некий мутант по заказу «Газ­прома». Его намечали выбросить и обо­рудовать в помещении склад для сигарет. Выбросить его всё же пришлось, но лишь после испытаний на Уренгойском нефтега­зоконденсатном месторождении. Испыта­ния прошли неудачно, зато стало понятно, что требуется заказчику. По возвраще­нии мы были вынуждены разогнать всех технарей и через полгода сделали очень серьёзную машину - турбодетандер, ко­торый идеально вписался в технологиче­скую цепочку. Представьте ротор с почти авиационной турбиной и компрессором на валу весом 1 50 килограммов, враща­ющийся без трения в магнитном поле со скоростью 20 тысяч оборотов в минуту с вибрацией в несколько микрон! Фан­тастика! Сегодня агрегат применяется на всех месторождениях, вновь разрабаты­ваемых «Газпромом», и используется для модернизации ранее введённых. Эта ма­шина вытеснила и американское, и фран­цузское оборудование подобного класса. Уже почти 1 5 лет мы монополисты в этом деле. Пошли серьёзные дивиденды, боль­шие деньги.

Для изготовления такой точной меха­ники нужно иметь производство с супер­современным оборудованием. Мы купи­ли Завод имени Дегтярёва. Он основан в 1916 году и был первым предприятием в России по производству автоматиче­ского стрелкового оружия. В пору своего рассвета, когда предприятие оснащало все страны Варшавского договора и тепе­решние государства СНГ на нём работали более 40 тысяч человек, сегодня -12- 13 тысяч. А в 2006 году оно находилось в предбанкротном состоянии, былополностью дезорганизовано наездами рей­деров. . С самого начала меня из­брали председателем совета директоров ЗиДа. На ходу была проведена коренная реструктуризация производства, оптими­зирован кадровый состав, в течение года освоены несколько десятков видов но­вых образцов вооружений. Все эти годы завод интенсивно переоснащался и в ко­нечном счёте совершил новый рывок. В разы выросли объёмы производства, предприятие устойчиво работает и еже­годно обеспечивает по 1 5 - 20% приро­ста объёмов, стабильно выплачивает со­лидные дивиденды. Сейчас завод - один из флагманов ВПК.

Дальше был Новоангарский горно- обогатительный комбинат, находив­шийся примерно в том же состоянии и подвергшийся сходной процедуре оздо­ровления. За несколько лет он был пол­ностью модернизирован, более чем в 4 раза увеличил объёмы, и ныне это тоже одно из ведущих предприятий отрасли.

Повторяю: дивиденды были серьёзны­ми, и я стал думать, куда вложить соб­ственные средства. В 2005 году Слава Басати возглавил девелоперскую часть «Меркурия» и тогда предложил мне: «Намечается хороший проект - строи­

тельство башни в «Москва-Сити». У моей компании Wobley Management Limited 50% акционерного капитала «Меркурий Сити Тауэр». Часть я мог бы продать вам». Меня это, конечно, заинтересовало, по­скольку проект обещал быть успешным и быстроокупаемым.

Я действовал от имени компании Daybreak Enterprises Limited, которую от­крыли юристы для меня специально под сделку с компанией Славы. На осущест­влении сделки именно между офшорны­ми компаниями настоял в то время ещё адвокат Басати Александр Кобзев. Все необходимые документы с подписями и печатями у меня имеются. В соответст­вии с условиями сделки, по завершении проекта мне гарантировалась передача 7500 квадратных метров общей площа­ди здания (5%). И до мая 2013 года я чувствовал себя совершенно спокойно и уверенно, хотя на дату оплаты существо­вало только предпроектное решение.

18 мая 2013 года в возрасте 49 лет, за не­сколько месяцев до получения свидетель­ства о собственности на башню, внезапно умер генеральный директор ЗАО «Мерку­рий Девелопмент» Слава Басати. Трудно по­нять и тем более принять то, что произошло, но это отдельная тема. Даже сегодня дале­ко не все верят, что его смерть была вызвана лишь естественными причинами. А то, что случилось после этой трагедии, вышло не талькоза рамки понимания, приличия и де­ловой этики, но и за рамки морали вообще.

На церемонии прощания со Славой Игорь Кесаев всячески демонстрировал своё горе. Но потом он отказался высту­пать на поминках, хотя по всем мораль­ным канонам должен был это сделать. Мне же он заявил: «Слава провалил стройку, растранжирил огромные деньги, из-за него мы все попали». Смотрит и го­ворит: «А ты - обманутый вкладчик, про­ект убыточный, там сумасшедшие деньги потратили, а я только теперь об этом уз­нал». И это в «Меркурии», где слежка за расходами возведена в культ, за 10 лет ничего не заметили?

У меня было такое впечатление, что Кесаев неслучайно заговорил об этом именно после странной смерти Славы. Но через некоторое время он сообщил Борису Александровичу, отцу Славы, что он проверил всё по финансовым делам и что его сын как был честным человеком, так им и остался. Очень важный постулат! Но тогда резонный вопрос: в чём же при­чина дальнейших действий Кесаева?

Я СКАЗАЛ: «НУЖНО ЗВАТЬ СЛЕДОВАТЕЛЕЙ»

Я догадывался, что есть некий документ, в соответствии с которым семья Славы «до­бровольно» лишилась законного наследст­ва, но надеялся, что ответные гарантии хоть чего-то стоят. Я ведь купил долю у семьи Ба­сати, в порядочности которой и сегодня у меня нет никаких сомнений. Если бы не этот грабёж, иного слова я не подберу, то ника­кой проблемы бы и не возникло. Конечно, необходимо тщательное расследование, ведь для восстановления справедливости сделка с Кесаевым должна быть признана ничтожной. Борис Александрович - чело­век заслуженный, умудрённый жизнью, но четыре года назад попавший в самую что ни на есть экстремальную ситуацию. Перед Новым, 2013 годом ему была сделана опе­рация на открытом сердце с пересадкой 32 сантиметров бедренной вены. После неё он полгода находился на реабилитации. А 18 мая того же года у него умер сын. Молодой, успешный, состоятельный бизнесмен, кото­рый оставил отцу своё немалое состояние, акции, доли в крупных компаниях. А теперь всё это оказалось в руках посторонних лю­дей, которые называли себя друзьями и чуть ли не братьями Славы.

О том,как это всё происходило, я узнал в деталях немногим более месяца назад. Кроме того, я получил и текст соглашения Бориса Александровича Басати с Игорем Кесаевым. Я был буквально потрясён чу­довищностью содеянного. На мой взгляд, в отношении участника войны, заслужен­ного человека, причём тяжелобольного, были совершены такие действия, кото­рые объективному следствию стоит вни­мательно изучить на предмет соверше­ния мошенничества и вымогательства.

Борис Александрович просто не знал, что у Славы было 50% акций башни. А потом Кесаев, насколько мне известно, рассказы­вал такую якобы имевшую место историю: «С башней у нас всё было поровну, никаких проблем не было, но, когда я стал занимать­ся конкретным финансированием, потребо­валось, чтобы у меня был контрольный пакет. Я это хотел сделать за счёт акционеров, но Слава говорит: «Давай не будем портить от­ношения с нужными партнёрами». И он от­дал часть своей доли мне (часть доли - это 34,62%!!! зачем так много?)». А на вопрос: «Что вы ему дали взамен?» - Кесаев ответил: «Ничего». Никаких документов, свидетель­ствующих о передаче ему большей части ак­ций Басати, как мне удалось узнать, Кесаев не предъявлял. Куда-то исчезли и другие акции, не имевшие отношения к башне.

Со временем Кесаев стал более откро­венным. Последний раз Борис Александ­рович виделся с ним 5 декабря 2013 года. Насколько я знаю, президент «Мерку­рия» так построил разговор и на таких тонах, что Борис Александрович ушёл от Кесаева с ощущением, что с этого дня его семья находится в опасности. На вопрос о том, что останется семье, Кесаев ответил: «Ничего. И дом Славы продам». Больше они не встречались...

Кесаев, по мнению юристов, анализи­ровавших соглашение между ним и Ба- сати-старшим, предстаёт в нём как несо­стоятельный гарант, а сам документ, по их мнению, не может иметь юридиче­ской силы и быть использованным в суде.

 

Это очень тревожно. Соглашение составле­но таким хитрым образом, что компенса­ционные выплаты Борису Александровичу могут быть прекращены в любой момент. А общий их объём, как мне представляется, в десятки раз меньше практически отнятого у Басати наследства...

Но вернёмся к моей истории. В марте 2014 года, когда текст соглашения с Бо­рисом Александровичем Басати был уже окончательно согласован, Кесаев облег­чённо вздохнул, расслабился и поручил мне руководство пусконаладочными ра­ботами в башне и приданием ей обитае­мого вида. Через месяц к нему прихожу и говорю: «Ты вообще представляешь, что там в этой башне делается?» Кесаев гово­рит: «А что?» Я отвечаю: «Или нужно сле­дователей звать, или хотя бы собствен­ный аудит провести».

Реакция его была бурной. Я его никог­да таким не видел. Он буквально начал бесноваться, орал, стучал и махал кулака­ми, грозил, как ребёнку, пальцем и требо­вал от меня «понимания обстановки». Он явно не ожидал, что всё там так наглядно, и, понятно, не был готов к моим выводам и предложениям. Стало очевидно, что по задумке Кесаева я должен был промол­чать, запачкаться и стать более сговор­чивым. Пришлось написать заявление с просьбой освободить меня от должности вице-президента «Меркурия», президен­та ОАО «Турбохолод», председателя сове­та директоров Завода имени Дегтярёва, члена совета директоров Новоангарского ГОКа. Поздно вечером собрал свои лич­ные вещи и ушёл, причём без сожалений и всяких «золотых парашютов».

Сегодня мне остаётся вместе с Бори­сом Александровичем Басати «прину­ждать Кесаева к миру». Я считаю, что мне нанесено публичное оскорбление. За 55 лет непрерывного трудового стажа у меня в жизни было немало запуганных си­туаций, но всегда удавалось найти взвешен­ное решение. И в данном случае я предпри­нял все возможные меры в поисках выхода. На все письменные предложения Кесаеву совместно рассмотреть ситуацию я не полу­чил ни одного ответа или встречного пред­ложения. Ещё бы! Кто же откажется от дар­мовой и без всякого обеспечения субсидии на 12 лет? Да, именно 1 2 лет прошло с того времени, когда я купил долю акций башни. После смерти Славы Басати прошло четыре года, и почти столько же - после получения свидетельства о собственности. Это время для меня было практически выброшенным из жизни.

В конечном итоге меня вынудили к ак­тивным действиям, и для начала я как бывший депутат первого съезда российского парламента обратился к председа­телю Комитета Госдумы по труду, социаль­ной политике и делам ветеранов Ярославу Нилову, который поддержал моё обраще­ние и отправил его в Генпрокуратуру.

Я уже получил письмо из Генеральной прокуратуры, в котором сказано, что по моему обращению прокурору города Москвы поручено организовать соответ­ствующую проверку.

20 июля пришёл и ответ из ГУ МВД по городу Москве, в котором сказано, что по тому же поводу там также проводится про­верка и контроль за её проведением воз­ложен на Управлениеэкономической без­опасности и противодействия коррупции ГУ МВД по городу Москве. Мне офици­ально сообщили, что документ рассма­тривается и отделом экономической без­опасности и противодействия коррупции по Центральному административному округу.

Я считаю, что на то, что случилось с Бо­рисом Александровичем Басати, долж­на отреагировать и служба собственной безопасности того ведомства, в котором он служил.


ТОЛЬКО НА ФУНДАМЕНТЕ УВЕЛИ 100 МЛН ДОЛЛАРОВ!

В строительстве башни, по моим данным, есть криминал, причём по целому ряду эпизодов. Расскажу о 100 млн долларов, явно «приватизированных» при «покуп­ке» арматуры для обустройства свайного поля, опорной плиты и каркаса здания.

Начинаем с официальных докумен­тов. Вот пресс-релиз CKR Речь в нём идёт о башне «Меркурий». В документе сооб­щается, что возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотрен­ного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере), по фактам уклонения от уплаты НДС фир­мой ООО «Расэн строй». Эта фирма - ге­неральный подрядчик при строительстве башни «Меркурий». Следователи считают, что был создан фиктивный документообо­рот, согласно которому фирма приобрета­ла стройматериалы у фирм-однодневок. Затем эти средства обналичивались. Газета «Коммерсантъ» писала: «Следствие счита­
ет, что, искусственно занизив налогообла­гаемую базу, фирма, бывшая генподрядчи­ком при строительстве башни «Меркурий» в «Москва-Сити», вывела за рубеж около 3 млрд рублей (ещё по старому курсу.) При допросе гендиректоров фирм, у которых якобы приобреталась арматура, выясни­лось, что эти структуры вообще никакой хо­зяйственной деятельности не вели».

Это подтверждается и имеющимися у меня документами. Я беру в первона­чальной смете данные по устройству свай, опорной плиты и каркаса здания. Их со­гласованная стоимость - 12 215 млн, 6964 млн и 50 787 млн долларов (всего - 69 968 млн долларов.) А вот что оказа­лось в новой смете и попало в оплату: 1 5 937, 22 1 55 и 130 858 млн долларов (всего - 1 68 951 млн долларов) за те же самые работы! Было 70 млн, стало 1 70. Вот и нашлись виртуально существующие, но реально исчезнувшие 100 млн долларов. А платил-то за всё это «Меркурий»! Есть документы, ведомости, платёжки. «Мер­курий» платил «Расэн строю»деньги, а подрядчик, при отсутствии ре­альных затрат по ряду позиций, вынужден был осуществлять фиктивные проводки, а потом обналичивать деньги через «неуста­новленных лиц». При этом все «затраты» в полном объёме списаны на себестоимость.

А вот каков масштаб всего «предпри­ятия». Вначале была согласована сме­та, я её вам передаю, между «Мер­курий Сити Тауэр» и «Расэн строй», генподрядчиком. Она составляла 303 млн долларов. К ней потом было добав­лено 56 дополнительных соглашений. В результате она трансформировалась в 627 млн. Предполагаю, что вся разница между двумя сметами благополучно при­плыла к тем же «неустановленным лицам».

А вот итоговый отчёт (со всеми печатями и подписями), в котором стоимость строи­тельства здания составляет 1 млрд 362 млн долларов без НДС (себестоимость одного квадратного метра - около 7000 долла­ров). По соседству немногим больше чем за 500 млн долларов  Была построена башня «Эволюция» в те же сроки, той же площа­ди и аналогичная по сложности (чуть более 3000 долларов за квадратный метр).

Это очень старый и примитивный способ с помощью завышения затрат занизить и просто убить налогооблагаемую базу. По­верить такому могут лишь недалёкие или обильно «мотивированные» люди. Нет прибыли - нет и налогов. На прибыль ведь завязаны и условия реализации ряда пун­ктов соглашений с акционерами.

Полагаю, что Кесаев будет пытаться ме­шать расследованию, у него есть серьёзный финансовый и административный ресурс. Давление на следствие по некоторым при­знакам уже оказывается. Но поскольку моё обращение находится на контроле у депу­татов, у прокурора Москвы, у начальника ГУ МВД России по городу Москве, то просто так закрыть вопрос не удастся. А сейчас к делу подключаются и другие силовые струк­туры. Большие надежды мы связываем с прессой. Мы с Борисом Александровичем Басати - за законные действия и публичность! Мы реально видим всю ситуацию и готовы добиваться справедливого решения, несмотря на возможные осложнения и про­вокации. А Кесаеву предлагаю публичную дискуссию один на один на любой площад­ке по его выбору. И ещё. Я считаю, что и мой рассказ, и многочисленные документы, ко­торые имеются в моём распоряжении, мо­гут послужить не только основой для работы правоохранительных органов, но и темой для полноценного журналистского рассле­дования. Иногда журналисты, люди с об­нажённым нервом, способные взглянуть на проблему с необычной стороны, могут най­ти и увидеть больше, чем профессиональ­ные следователи



Cегодня Иван рассчитывает на вас

Иван Иванов нуждается в вашей помощи с петицией «В.В Путин, : Преступная судьба башни "МЕРКУРИЙ СИТИ ТАУЭР"». Иван и 15 участников этой кампании рассчитывают на вас сегодня.