Блокадницу лишили единственного жилья. Чудовещная несправедливость.

0 людей подписали. Следующая цель: 200


Расплата за доверчивость: блокадницу лишили единственного жилья.

Человек и Закон

Одинокие и доверчивые старики самая лёгкая добыча для аферистов. Ежегодно десятки тысяч пожилых людей становятся жертвами мошенников разных мастей. Список предложений, который всегда у них под рукой настолько велик, что кажется не оставляет шанса на спокойную и благородную старость. Подружиться с мошенником, может любой пенсионер, в том числе и здравомыслящий далеко не одинокий. Жажда наживы не пожалеет никого, будь то сирота, инвалид или ветеран войны…

Марине Алексеевне 81 год. 14 лет назад из жизни ушёл её единственный сын и ровно столько лет она живёт в одиночестве. За свою долгую жизнь эта бодрая старушка видела много ужасов, связанных, прежде всего с войной. Маленькой 5-ти летней девочкой она пережила войну и блокадный Ленинград, позже закончила химико-фармацевтический институт, работала в системе аптечного управления, в советское время открыла несколько аптек и более 40 лет трудилась фармацевтом.

Сейчас она живет на окраине Петербурга в хрущёвке. Эту квартиру родители Марины Алексеевны, ветераны войны, получили после того в военное время в их прежний дом на Лиговском проспекте попала бомба: » — На Лиговку 106 упала бомба, у нас снесло парадную, и дом не шатнулся. У нас дровяное отопление было и у всех сарайчики были, и каждый в свой сарайчик приносил попить заранее и не в какие бомбоубежище не бегали. Вот такая жизнь была, представляете» — вспоминает Марина Алексеевна.

Сегодня перед блокадницей стоит угроза лишиться единственного жилья и остаться на улице. Всё началось с обычного похода на рынок. С пенсионеркой познакомилась дружелюбная, общительная и открытая продавщица «польских кофточек» — Людмила (имя изменено): » — Вдруг голос такой: «А почему Вы к нам не хотите зайти?», я так удивилась, а она: «Зайдите, посмотрите на наш товар, у нас товар с Польши». Я посмотрела, мне ничего не нравится, я говорю: «Девочки, мне что-то ничего», она говорит: «Вы дайте нам телефон мы Вам позвоним. Что-то кольнуло, но я не умею так отказывать»

 Женщины обменялись телефонами, а через неделю Людмила позвонила, и пригласила старушку на примерку нового товара. С того самого дня и завязалось их общение. «Мы разговорились о жизни. Она рассказала, как ей тяжело было, я говорю, я сына потеряла теперь совсем одна. Она говорит: «Ну, Марина Алексеевна теперь будем дружить». Она так ласково ко мне… в общем, сумела подойти, умеет подходить к человеку в душу».

Однажды Марина Алексеевна заболела. Подруг рядом не оказалось и пришлось позвонить Людмиле, которая работала неподалёку, с просьбой принести продуктов. С тех пор женщины стали видеться регулярно, поскольку сошлись на договорённости, что Людмила будет время от времени приносить еду для Марины Алексеевны, а пенсионерка будет рассчитываться с женщиной за помощь. За короткий период времени Людмила буквально окружила старушку заботой. Готовила блинчики к завтраку, ласково называла «мой цветочек», постоянно интересовалась здоровьем и сном пенсионерки. Близких родственников у Марины Алексеевны не осталось, рядом хотелось видеть не социального работника, а более или менее близкого человека: » — Вы знаете, я видела, как в домах престарелых живут, не надо мне говорить. Я поездила, посмотрела эти дома престарелых. Это ужас  какой-то, Сосновка наша. А я чувствую, что стала болеть. Чувствую, что сдаю. Я же раньше и спортом занималась, а здесь глаза плохо, из-за глаз нельзя тяжести поднимать. Тяжело стало».

После трёх месяцев ухода за бабушкой, Людмила, очевидно решив, что заботу нужно инвестировать надёжнее, без лишней скромности решила заговорить с Мариной Алексеевной о квартирном вопросе, а точнее о договоре пожизненной ренты. Условия договора Людмила предложила следующие: она ухаживает за пенсионеркой, а та после смерти оставляет ей свою квартиру.

Такая формулировка Марину Алексеевну смутила, но перспектива вернуться к одинокой старости пугала больше всего, и спустя какое-то время, пенсионерка приняла решение заключить договор с женщиной.

Определившись с датой визита к нотариусу, пенсионерка предупредила Людмилу, что возьмет с собой двух подруг, чтобы всем вместе изучить договор, женщина согласилась. Однако накануне заключения сделки планы Людмилы внезапно изменились, без предупреждения она приехала к пенсионерке на день раньше договоренного срока. » — Стук сумасшедший в дверь! Звонок звонит, стук! Я испугалась, понимаете. Думаю, к кому обратиться? Я раздетая, кот весь ощетинился. Они стучат: «Марина вставай это Люда! Марина вставай это Люда!».  Мне не надо было открывать. Поступила как дура. Я открыла ей дверь». Дальнейшие события развивались по странному сценарию. Людмила сообщила, что ехать к нотариусу необходимо прямо сейчас, срочно и только сегодня. Якобы она уже обо всем позаботилась, и знакомый нотариус уже ждет их. Настоять на своем у испуганной старушки не получилось, и в срочном порядке, вдвоем они отправились оформлять сделку.

И хотя у нотариуса Марина Алексеевна вроде бы прочитала договор, но то ли в спешке, то ли от волнения и без толкового юридического сопровождения подписала договор, и только через несколько месяцев выяснилось, что пенсионерка подписала дарственную на собственную квартиру.

О том, что договор подписан не в пользу Марины Алексеевны, стало известно после того, как пенсионерка позвонила Людмиле с просьбой, на которую услышала ответ: «Читай договор. Я тебе ничего не должна». Тут же вместе со своей подругой блокадница отправилась к независимому нотариусу, который сообщил Марине Алексеевне, что фактически она осталась без квартиры. После, пенсионерки отправились к местному депутату, тот выслушав женщин, направил своё обращение в МВД в защиту Марины Алексеевны. Однако уголовное дело так и не возбудили. Все, что удалось сделать следователю – это получить от Людмилы расписку с обещанием вернуть квартиру пенсионерке, однако на следующий день после обещания, возвращать квартиру женщина передумала. В итоге Марине Алексеевне отказали в возбуждение уголовного дела из-за отсутствия состава преступления. И даже после того как прокуратура вернула дело на дополнительную проверку по причине «неполноты проверки материала», судя по действиям следствия, а точнее его бездействию, ничего не изменится, заниматься доследованием правоохранительные органы не будут.

«На этом месте может оказаться любой одинокий пенсионер»
Приехав в торговый павильон, где Марина Алексеевна познакомилась с Галиной, мы встретили только племянницу последней. Однако она, несмотря на то, что в курсе всей ситуации, а более того сама когда-то хотела ухаживать за пенсионеркой, от комментариев отказалась. Сразу отправила прессу к адвокату, добавив, что бабушка всё выдумывает, мол, предлагали отдать квартиру, но старушка сама не берет, видимо, жаждет судебных процессов.

Адвокат в свою очередь сообщил, что дело очень простое — «поругались две женщины», а из-за ссоры бабушка передумала дарить квартиру, но добавил, что правды ни та, ни другая сторона уже не узнает:

«- Она его сама подписала? Сама подписала. У нотариуса? У нотариуса. Это её воля была? Её. Её 10 мужиков не тащили? Не тащили. Никто её не пытал, никто не заставлял расписываться. Она же не говорит, что её кто-то принуждал или заставлял, нет, она собиралась. Просто, может быть, в другой день, а может быть, это тоже фантазии мы не знаем» .
По мнению защитника, Марина Алексеевна сама виновата ведь она «грамотный человек с высшим образованием должна была понимать, что подписывает». Такой вывод делает адвокат Людмилы, забывая, что в 82 года ключевую роль играет не уровень грамотности человека, а уровень его доверия – самая уязвимая сторона пенсионера. Вопрос в том кто и как использует это доверие…

Но если защитник прав и между Мариной Алексеевной и Людмилой действительно была договоренность о передаче последней квартиры бесплатно, без пожизненного ухода, то для чего пенсионерке спустя 3 месяца с момента знакомства добровольно лишать себя единственного жилья? Понимала ли Марина Алексеевна суть дарения и разницу правовых последствий между дарением и пожизненной рентой? Или юридически неграмотная пенсионерка, учитывая обстоятельства сделки просто заблуждалась в схожести между условиями, которые предлагала а и своим волеизъявлением?

Поговорить с Людмилой лично нам так и не удалось, на работе ее не оказалось. Дома, судя по всему тоже, а может нам просто не захотели открывать дверь.

На сегодняшний день один гражданский иск о признании недействительным договор дарения блокадница уже проиграла.  Бороться за собственную квартиру пенсионерке помогает соседка Ольга: » На этом месте может оказаться любой одинокий пенсионер, потому что наши пенсионеры не защищены. Они же, как дети, есть такая поговорка: «что млад, что стар». И действительно обманывают стариков, не дают спокойно дожить до конца старости». 

Адвокаты Марины Алексеевны подали апелляционную жалобу в городской суд Санкт-Петербурга, но надежды на изменение решения суда ни у кого из сторонников пенсионерки не осталось.

Уже несколько месяцев пенсионерка вынуждена закрываться на несколько замков, поскольку в любой момент могут нагрянуть незваные гости или новые жильцы. Кроме того, блокадница практически не выходит из квартиры – боится, что в её отсутствие замки поменяют, и попасть в квартиру ей не удастся уже никогда. Сейчас иск Марины Алексеевны рассматривает городской суд Санкт-Петербурга и совсем скоро пенсионерку ждёт решение суда, которое, пожалуй, полностью изменит её жизнь.



Cегодня Ольга рассчитывает на вас

Ольга Прокофьева нуждается в вашей поддержке петиции «Блокадницу лишили единственного жилья. Чудовещная несправедливость.». Ольга и 163 участника этой кампании рассчитывают на вас сегодня.